Декабристы. Украинская версия

Восстание состоялось в Петербурге 14 декабря 1825 года, в день коронации императора Николая Первого. Восстание, жестоко подавленное. После него несколько десятков человек остались лежать на морозной площади, полторы сотни были сосланы в Сибирь, еще пятерых участников восстания по приказу царя повесили, нарушив этим самым действующий полстолетия мораторий на осуществление смертной казни. Но на самом деле восстание декабристов имело свое продолжение - причем второй акт драматических событий развернулся на территории Украины, в нескольких десятках километров от Киева. И связан он с деятельностью братьев Матвея, Сергея и Ипполита Муравьевых-Апостолов.

Род Муравьевых-Апостолов своими корнями восходит к казацкому гетману Даниилу Апостолу - очень предприимчивому и хозяйственному гетману. За время своего правления он пробил столько прав и вольностей для представителей казацкой старшины, что даже питерские вельможи завидовали малороссам: деньги от предпринимательской деятельности текли в карманы казацкой знати и создавали условия для развития украинского дворянства. Внук Даниила Апостола, Матвей Артамонович, женился на представительнице русского дворянского рода Муравьевых, и их сын Иван, известный писатель и государственный деятель поздней Екатерининской - ранней Александровской эпохи, уже носил двойную фамилию: Муравьев-Апостол. В литературных кругах Иван Матвеевич был известен под псевдонимом Вьеварум - зеркальная анаграмма от фамилии Муравьев.

Из всей многодетной семьи Ивана Матвеевича нас заинтересовали три сына: старший - Матвей, родившийся 25 апреля 1793 года, средний - Сергей, появившийся на свет 28 сентября 1795 года, и младший - Ипполит, родившийся 13 июля 1806 года. Все три брата впоследствии стали активными участниками движения декабристов.

В 1812 году Матвей и Сергей участвовали в войне с Наполеоном и в походе русских войск в Европу. Принимали участие в ряде боев: под Витебском, при Малоярославце, Тарутине, Бородине, Бауцене, Лейпциге, Фер-Шампенуазе, Париже... Братья возвращаются, овеянные славой, с офицерскими званиями и боевыми наградами.

В 1817 году Матвей и Сергей становятся членами масонской ложи «Трех добродетелей». Правда, Сергей на следствии признавал, что в работе ложи принимал участие весьма неохотно и нерегулярно. Позже оба брата становятся активными деятелями тайных обществ «Союз спасения» и «Союз благоденствия». Матвей Муравьев-Апостол в 1823-1825 годах был представителем Южного общества декабристов в Санкт-Петербурге, вел активные переговоры относительно объединения Северного и Южного обществ...

Очень скоро Сергей Муравьев-Апостол превратился в настоящего лидера тайного движения, одного из главных оппонентов Павла Пестеля. Пестель и Муравьев были непримиримыми диспутантами. Дело в том, что «Русская правда» Пестеля как проект будущей Конституции России носила не прогрессивный, а реакционный характер. Иногда возникает мысль: слава Богу, что декабристы не победили в ходе восстания! Иначе Россию ждал бы тот путь, через который прошла Франция в ходе якобинской диктатуры. Пестель отказывался от роли «русского Вашингтона». Он непременно хотел быть «русским Кромвелем» или «русским Робеспьером». Шовинизм Конституции Пестеля был поражающим. Ни один народ на территории России не имел права на самоопределение - все должны были слиться в единый русский народ. Кавказцы, разделенные на «буйных» и «мирных», подлежали ассимиляции. Мусульмане лишались традиционных обычаев, в частности многоженства. Исключение составляла Польша - но при условии проведения там революции и ликвидации крупного землевладения. Только в таком случае Польша получала право отделения от России.

Прогрессивные моменты в Конституции уходили на второй план. И отмена крепостного права, и введение частного и общинного землевладения, и объявление частной собственности неприкосновенной, и республиканская форма правления - все это меркнет перед поистине диктаторским режимом, провозглашавшимся Пестелем, а также перед чрезвычайными мерами против населения, планировавшимися к воплощению в России. Позже две женщины-историка спорили о роли декабристского движения. Милица Нечкина в своих научных работах утверждала, что декабристы - это чрезвычайно прогрессивное движение. Софья де Толь придерживалась иной точки зрения, относясь к декабристам по-вольтеровски: «Раздави гадину!» Очевидно, истина находится где-то посредине.

Сергей Муравьев-Апостол не только оппонировал Пестелю. Он решил написать отдельную главу Конституции - ту, что касалась как раз земельной реформы. В 1823 году - только после включения поправок Муравьева - Конституцию приняли как документ. При этом Сергей Муравьев-Апостол настаивал на необходимости немедленного поднятия восстания. «Промедление смерти подобно» - за сто лет до Ленина эти слова постоянно повторял Сергей Муравьев-Апостол. Он был готов совершить покушение на царя Александра во время смотра войск в Бобруйске - да вот товарищи по тайному обществу выступили категорически против. Не время! Пушкин позже писал: «И Муравьев, его склоняя, / Исполнен дерзости и сил / Минуты вспышки торопил»...

Матвей Муравьев-Апостол во время следствия говорил: «Сергей всегда имел мысль отдалить Пестеля от Петербурга в начале действий, чтобы ему не дать исполнить намерение его насчет истребления всей царской фамилии... Его сношения с Пестелем были довольно холодны, и, чтобы более еще не удалиться от него, он не говорил явно всем, но, впрочем, он очень откровенно сказывал о сем Пестелю».

Особенно дружеские отношения у Сергея Муравьева-Апостола сложились с девятнадцатилетним прапорщиком Полтавского полка Михаилом Бестужевым-Рюминым. Именно Муравьев и Бестужев составили оппозицию Пестелю и требовали, чтобы он отказался от идеи уничтожения царской семьи и всего высшего сословия империи в случае успеха переворота. Позже Бестужев пытался выгородить друга на следствии: «Здесь повторяю, что, пылким своим нравом увлекая Муравьева, я его во все преступное ввергнул. Сие готов в присутствии Комитета доказать самому Муравьеву разительными доводами. Одно только, на что он дал согласие прежде, нежели со мной подружился, это на вступление в Общество. Но как он характера не деятельного и всегда имел отвращение от жестокостей, то Пестель часто меня просил то на то, то на другое его уговорить. К несчастью, Муравьев имел слишком обо мне выгодное мнение и верил мне гораздо более, нежели самому себе. Это все Общество знает».

...Большинство декабристов не обременяли себя семейными отношениями. Из пятерых повешенных декабристов только Кондратий Рылеев обзавелся семьей (после его казни Николай Первый назначил пособие для его вдовы, Натальи Тевяшовой, и дочери - они находились на императорском пансионе до достижения дочерью совершеннолетия). Пестель помышлял о женитьбе. Бестужев и Каховский пережили несчастную любовь. Сергей Муравьев-Апостол имел двух внебрачных детей - с некоей украинской крестьянкой из села Хомутец неподалеку от Миргорода. Незадолго до восстания декабристов он даже пытался отвезти одного из мальчиков лечиться на Кавказ.

После подавления восстания на Сенатской площади Сергей Муравьев-Апостол по приказу царя был арестован в селе Трилесы и доставлен в гарнизонную тюрьму города Василькова. Прибывший в Васильков младший Муравьев-Апостол, Ипполит, поднял бунт, и несколько офицеров освободили Сергея из-под стражи.

Когда в уездный город Васильков, где был расквартирован Черниговский полк, входящий в 9-ю дивизию, пришло сообщение о подавлении восстания в Петербурге, братья Муравьевы-Апостолы - подполковник Сергей Муравьев-Апостол, подполковник в отставке Матвей Муравьев-Апостол, поручик Ипполит Муравьев-Апостол (которому еще не исполнилось и 20 лет) - вместе с прапорщиком Михаилом Бестужевым-Рюминым решили действовать без промедления. Разоружив командование и отправив часть офицеров, неодобрительно относившихся к восстанию, на гауптвахту, Сергей Муравьев-Апостол обратился к солдатам Черниговского полка: «Мы, братцы, идем доброе дело делать!» Солдаты всецело поддержали Муравьева. 30 декабря 2-я гренадерская и 5-я мушкетерская роты полка под командованием Сергея Муравьева-Апостола вступили в Васильков, захватили оружие, боеприпасы, продовольствие и полковую казну; к восставшим присоединились еще три роты полка.

31 декабря 1825 года в центре Василькова был зачитан странный документ - царь Николай объявлялся лишенным власти, и единственным царем Вселенной объявлялся Иисус Христос. Все остальные монархи - лишь узурпаторами Его власти. Позже всем присутствующим был роздан Катехизис - основной документ восстания:

«Вопрос. Для чего Бог создал человека?

Ответ. Для того, чтоб он в него веровал, был свободен и счастлив.

Вопрос. Для чего же русский народ и русское воинство несчастно?

Ответ. Оттого что цари похитили у них свободу.

Вопрос. Каким же образом ополчиться всем чистым сердцем?

Ответ. Взять оружие и следовать за глаголющим во имя господне... и, низложив неправду и нечестия тиранства, восстановить правление, сходное с законом Божиим».

Окрестные крестьяне восприняли восстание с воодушевлением. Они чествовали Сергея Муравьева как освободителя, желали ему здравия, в церквях сельские священники (многие из которых потом лишатся сана) заказывали молебны во здравие Муравьева-Апостола. Но сам Муравьев считал лишним привлекать к восстанию крестьян - он боялся повторения пугачевщины и того, что крестьяне выйдут из подчинения.

Между тем офицеры киевского гарнизона отказались поддержать восстание. Двоюродный брат Сергея Муравьева-Апостола, гусарский полковник Артамон Муравьев, тоже ответил отказом. В Киеве были задержаны несколько руководителей восстания - при раздаче Катехизиса. Бестужев-Рюмин едва избежал ареста.

Около 1000 солдат и 17 офицеров двинулись на Брусилов и Житомир, пытаясь соединиться с мятежными полками, расквартированными в Житомире. Высланное царем на подавление восстания командование понимало: соединения мятежников необходимо избежать любой ценой. 2 января 1826 года правительственные войска остановили мятежников на подступах к Брусилову и заставили их повернуть на Белую Церковь. Генерал Михайловский-Данилевский писал: «Если бы Муравьев действовал решительно, то он мог бы прийти в Белую Церковь, где находились несметные сокровища графини Браницкой и где его ожидали, чтобы с ним соединиться, четыре тысячи человек, недовольных своим положением. Это были большею частью старинные малороссийские казаки, которых Браницкая укрепила за собой несправедливым образом». 3 января солдаты по пояс в снегу попытались вторично двинуться в сторону Житомира, где их уже поджидала 8-я пехотная дивизия, готовая к восстанию.

У села Устимовка правительственные войска встретили восставших. Сначала по черниговцам стреляли картечью. Потом в ход пошла кавалерия. К середине дня исход битвы был решен. На поле осталось лежать несколько сот убитых и раненных. 865 солдат и 6 офицеров были отданы под трибунал. Ипполит Муравьев-Апостол и несколько офицеров покончили жизнь самоубийством, застрелившись, чтобы не попасть в руки сторонников царя. Современник описывал события: «Быстрицкий получил сильную контузию в правую ногу; шинель Бестужева была прострелена в нескольких местах. Это служит доказательством, под каким убийственным огнем стоял Черниговский полк и сколь мало офицеры думали о своей жизни. Носились слухи, будто бы гусары сделали атаки на безоружных черниговцев и рубили их без пощады. Долг истины заставляет сказать, что сие вовсе несправедливо. Они, догнавши некоторых, окружили, других, разбежавшихся, собирали в одно место». Тяжело раненные Сергей Муравьев-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин были арестованы и отправлены в Петербург. Матвей Муравьев-Апостол был задержан позже, но его участие в активных действиях Черниговского полка доказано не было - к тому времени он уже находился в отставке.

По приговору трибунала 4 офицера были приговорены к пожизненной каторге, около 100 человек подверглись телесным наказаниям. 805 человек после этого были переведены на Кавказ. Полк был сформирован заново. В Уманском, Васильковском и Белоцерковском уездах еще два года длились крестьянские восстания. В конце концов подавленные. Но восставшие села были объявлены «царскими», и крепостное право на их территории было ликвидировано.

В Петербурге Иван Муравьев-Апостол выхлопотал разрешение встретиться со своими сыновьями, находящимися в Шлиссельбургской крепости. Как считают историки, он их простил и понял. После этого отец семейства, фактически потерявший троих сыновей, покинул Россию и, формально оставаясь сенатором, остаток жизни прожил в Италии и Австрии.

Император Николай позже писал: «Одаренный необыкновенным умом, получивший отличное образование, но на заграничный лад, он был в своих мыслях дерзок и самонадеян до сумасшествия, но вместе скрытен и необыкновенно тверд. Тяжело раненный в голову, когда был взят с оружием в руках, его привезли закованного. Здесь сняли с него цепи и привели ко мне. Ослабленный от тяжкой раны и оков, он едва мог ходить. Знав его в Семеновском полку ловким офицером, я ему сказал, что мне тем тяжелее видеть старого товарища в таком горестном положении, что прежде его лично знал за офицера, которого покойный государь отличал, что теперь ему ясно должно быть, до какой степени он преступен, что - причиной несчастия многих невинных жертв, и увещал ничего не скрывать и не усугублять своей вины упорством. Он едва стоял; мы его посадили и начали допрашивать. С полной откровенностью он стал рассказывать весь план действий и связи свои. Когда он все высказал, я ему отвечал:

- Объясните мне, Муравьев, как вы, человек умный, образованный, могли хоть одну секунду до того забыться, чтоб считать ваше намерение сбыточным, а не тем, что есть - преступным злодейским сумасбродством?

Он поник голову, ничего не отвечал, но качал головой...»

По информации современников, при допросе императором Николаем Сергей Муравьев так резко высказал тягостное положение России, что Николай протянул ему руку и предложил ему помилование, если он впредь ничего против него не предпримет. Сергей Муравьев отказался от всякого помилования, говоря, что он именно и восставал против произвола и потому никакой произвольной пощады не примет.

Сергея Муравьева-Апостола и Михаила Бестужева-Рюмина - вместе с Павлом Пестелем, Кондратием Рылеевым и Петром Каховским - казнили 13 июля 1826 года. Перед смертью Сергей Муравьев-Апостол стал на колени, помолился и громко произнес: «Боже! Спаси Россию и ее царя!» Когда приговор привели в исполнение, три веревки оборвались - Муравьев, Бестужев и Рылеев сорвались вниз. Бестужев сломал при этом ногу. Муравьев воскликнул: «Будь проклята страна, в которой не умеют ни составить заговоры, ни судить, ни вешать!» Вопреки уставам и традициям, всех троих повесили вторично.

Матвей Муравьев-Апостол был осужден к 25 годам каторги. В 1856 году он вернулся - после амнистии, объявленной после смерти Николая. После возвращения Матвея Муравьева-Апостола Некрасов напишет поэму «Дедушка» - как считают исследователи, она была посвящена именно Матвею Ивановичу.
В 1860-70-е годы Матвей Иванович, живший сначала в Твери, а потом - в Москве, поддерживает отношения с революционерами и интеллигенцией. Для них он - символ эпохи. Живая легенда. При этом Матвей Муравьев-Апостол до конца жизни находился под негласным надзором полиции... Не случайно в те годы пользовалась популярностью запрещенная цензурой песня «Как уж пал туман»:

«То не ветр шумит во сыром бору,

Муравьев идет на кровавый пир...

Конь! мой конь! Скачи в святой Киев-град

Там товарищи - там мой милый брат...

Отнеси ты к ним мой последний вздох

И скажи: «Цепей я нести не мог,

Пережить нельзя мысли горестной,

Что не мог купить кровью вольности!»

Умер Матвей Иванович на 94-м году жизни 21 февраля 1886 года. С ним в прошлое отошла героическая и противоречивая эпоха - наполеоновских войн, тайных обществ, масонских лож, восстания, благородства и мужества, сибирских руд... Еще одна страница в том числе и украинской истории!


I like:

Обращаем Ваше внимание, что мнение редакции портала UKRAINE-IN может не совпадать с мнением авторов. На портале размещены статьи историков из разных стран, которые могут по-разному интерпретировать события. Также просим Вас воздержаться от агрессивных и нецензурных комментариев.
Comments:
blog comments powered by Disqus

All articles