Человек, предсказавший современную Украину

Страна становится на рыночные рельсы, совмещенные с коллективизацией, повсюду - нэп и пролетарская культура. Молодежь упивается революционной романтикой. Живет по Марксу. Поет «Интернационал». Впереди - Мировая Революция. «Даешь Варшаву, дай Берлин - и врезались мы в Крым!»... «Весь мир насильно мы разроем до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим...»

Именно в это время малоизвестный молодой писатель Юрий Олеша создает гениальное произведение - повесть-сказку «Три толстяка». Повесть не о современной ему Украине. Это была повесть о будущей Украине - той, которая настанет только спустя 80 лет. Юному романтику явно открывалось будущее: страна, в которой правят три толстяка, три правителя, постоянно то ворующих друг у друга салфетки, то кусающих друг другу ухо, люди, монополизировавшие хлеб, уголь и металл и мечтающие вырастить себе наследника - прекраснодушного мальчика, которому должны пересадить железное сердце. Три толстяка мечтают о воссоздании Системы, им нужен не разрушитель, а продолжатель. А рядом есть другие персонажи - они хотят перемен, они живут, смеются, попадают в истории, готовят восстания, учат детей танцам, изобретают, лечат... Но все они до поры до времени - статисты. Обычные статисты. Страна - не названная по имени - заблудилась между тремя соснами, Тремя Толстяками, делящими и осуществляющими власть... Чем не аллегория современной Украины?

Юрий Карлович Олеша родился 19 февраля (по старому стилю) 1899 года в семье акцизного чиновника в Елисаветграде. Его родители были этническими поляками. «Я родился в 1899 году в городе Елисаветграде, который теперь называется Кировоград. Я ничего не могу сказать об этом городе такого, что дало бы ему какую-либо вескую характеристику. Я прожил в нем несколько младенческих лет, после которых оказался уже в Одессе, куда переехали родители. Значительно позже, уже юношей, я побывал в Елисаветграде, но и тогда увидел только южные провинциальные улицы с подсолнухами. Пел петух, белели и желтели подсолнухи - вот все мое восприятие города, где я родился», - писал позже Олеша в своей автобиографической повести «Ни дня без строчки». Его отец был обедневшим и промотавшим свое добро помещиком - он любил выпить, играл в карты... Самое яркое впечатление молодого Юрия - как он в младенческом возрасте стоит на подоконнике, а отец смеха ради целится в него из револьвера. «Ему пить нельзя», - эта фраза рефреном врезалась в мозг маленького Юры - позже о нем будут говорить то же. Мать будущего писателя, Ольга Олеша, была подающей надежды художницей.

В детстве родители перевозят Юрия в Одессу, где он ходит в гимназию, начинает писать первые литературные произведения и знакомится с такими же, как и он, романтиками-литераторами, чья юность пришлась на революционные годы. Среди близких друзей Олеши - Валентин Катаев, его младший брат Женя (известный под псевдонимом Е.Петров - один из «крестных родителей» Остапа Бендера), Илья Файнзильберг (он же - Илья Ильф), Эдуард Багрицкий... В Одессе молодые ребята создают «Коллектив поэтов» - Олеша к этому времени уже публикует свои стихи в «Южном вестнике», становится популярным в молодежной среде. В первые революционные годы поступает на юридический факультет Одесского университета, но гражданская война не дает получить образование. Спасаясь от голода и неспокойного времени, он переезжает в Харьков, где работает в газетах и пишет первые произведения. Именно в Харькове он знакомится с лучшими украинскими писателями, заводит с ними дружбу. Но родиной своей считает Одессу.

«Когда мне было три года, семья переехала в Одессу, которую считаю, хотя и неправильно, своей родиной. Во всяком случае, всю лирику, связанную с понятием родина, отношу к Одессе... Лет в 18 я побывал в Елисаветграде. Перед отъездом мама сказала: «На Петровской улице, дом номер такой-то, там ты родился, посмотри». Я посмотрел - никакого впечатления. Дом двухэтажный, кирпичный, зелень у крыльца. Стоял, смотрел, собирался замирать, поддаваться дрожи - и ничего не вышло».

Сергей Ожегов - один из биографов Олеши - писал: «Время было голодное. Два (известных уже!) писателя - Юрий Олеша и Валентин Катаев - ходили по харьковским улицам босиком. Жили в долг, зарабатывая на хлеб, папиросы и молоко тем, что составляли за гроши эпиграммы и стихотворные тосты для чужих застолий». В 1922 году Олеша уезжает в Москву. Катаев вспоминал, что таким образом Олеша пытался бежать от несчастной любви.

Еще в Одессе Олеша познакомился с Серафимой Суок - дочерью австрийца-эмигранта. Она была моложе Юрия на четыре года. В момент, когда возникла страсть, ей было шестнадцать... Катаев писал: «Не связанные друг с другом никакими обязательствами, нищие, молодые, нередко голодные, веселые, нежные, они способны были вдруг поцеловаться среди бела дня прямо на улице, среди революционных плакатов и списков расстрелянных». Друзья прозвали Серафиму ласковым прозвищем «Дружочек». Именно из-за Серафимы Юрий отказался эмигрировать в Польшу - вместе со своими родителями. Он остался в Советской Украине, хотя позже сменил ее на Советскую Россию.

Либеральность законодательства о семье и браке после революции поражала. Создать семью можно было за несколько минут, расторгнуть - еще скорее. Серафима была довольно ветреной девушкой, часто изменяла Юрию. В Харькове, где поселились Юрий и Серафима, она умудрилась выйти замуж за некоего бухгалтера по прозвищу Мак. Причем в первый же вечер знакомства. Ее привлекал не сам бухгалтер. Ее привлекали его продовольственные карточки... Опять предоставим слово Валентину Катаеву:

«Дверь открыл сам Мак. Увидев меня, он засуетился и стал теребить бородку, как бы предчувствуя беду. Вид у меня был устрашающий: офицерский френч времен Керенского, холщовые штаны, деревянные сандалии на босу ногу, в зубах трубка, дымящая махоркой, а на бритой голове красная турецкая феска с черной кистью, полученная мною по ордеру вместо шапки на городском вещевом складе. Не удивляйтесь: таково было то достославное время - граждан снабжали чем бог послал, но зато бесплатно.

- Где Дружочек? - грубым голосом спросил я.

- Видите ли... - начал Мак, теребя шнурок пенсне.

- Слушайте, Мак, не валяйте дурака, сию же минуту позовите Дружочка. Я вам покажу, как быть в наше время синей бородой! Ну, поворачивайтесь живее!

- Дружочек! - блеющим голосом позвал Мак, и нос его побелел.

- Я здесь, - сказала Дружочек, появляясь в дверях буржуазно обставленной комнаты. - Здравствуй.

- Я пришел за тобой. Нечего тебе здесь прохлаждаться. Ключик тебя ждет внизу. («Ключиком» Катаев звал Олешу - авт.)

- Позвольте... - пробормотал Мак.

- Не позволю, - сказал я.

- Ты меня извини, дорогой, - сказала Дружочек, обращаясь к Маку. - Мне очень перед тобой неловко, но ты сам понимаешь, наша любовь была ошибкой. Я люблю Ключика и должна к нему вернуться.

- Идем, - скомандовал я.

- Подожди, я сейчас возьму вещи.

- Какие вещи? - удивился я. - Ты ушла от Ключика в одном платьице.

- А теперь у меня уже есть вещи. И продукты, - прибавила она, скрылась в плюшевых недрах квартиры и проворно вернулась с двумя свертками. - Прощай, Мак, не сердись на меня, - милым голосом сказала она Маку».

Олеша решил уехать в Москву, забрав с собой Серафиму. Но вместо этого - новое разочарование: Сима, продолжавшая клясться Юрию в любви, захотела выйти замуж за поэта Владимира Нарбута. Нарбут, послуживший для Булгакова прототипом Воланда, был мистической личностью. В нем просто искрился неприкрытый демонизм. Дворянин из Черниговской губернии, он в начале века издал сборник стихов «Аллилуйя», весь тираж которого был уничтожен по постановлению Святейшего Синода. Во время Первой мировой Нарбут потерял левую руку и получил ранение в ногу. Деникинцы приговорили Нарбута к расстрелу - поэту удалось спастись благодаря взятию Одессы красной конницей. Нарбут - этот украинский д'Аннунцио - проповедовал аморальность и нигилизм. Вместе с Анной Ахматовой и Николаем Гумилевым он создал новое поэтическое течение - акмеизм...

Олеша больно переживает разрыв с Серафимой и начинает пить. Сестра Симы, Ольга, начинает ухаживать за Юрием, пытаясь вытянуть его из алкогольной зависимости. В результате он женится на Ольге, будучи влюбленным в Симу. Но в 1924 году, написав повесть «Три толстяка» - произведение, принесшее самому Олеше мировую славу и известность - он посвящает его именно Ольге Суок. И главная героиня тоже получила имя Суок.

Повесть восприняли восторженно - и читатели, и критика. Сам Олеша рассказывал, что идея с гимнасткой Суок возникла у него как рефлексия первой влюбленности. Когда-то, еще мальчишкой, он пришел в одесский цирк. Там под куполом выступала девочка-гимнастка - гибкая, с длинными светлыми волосами. Юрий влюбился в эту девочку... Каким же было его разочарование, когда он узнал, что девочка - это лишь переодетый мальчик, к тому же грубый и циничный... «Три толстяка» стали ответом автора на все разочарования его молодой жизни. И повестью - оптимистической надеждой, верой в прекрасное будущее.

В 1927 году Юрий Олеша пишет один из самых замечательных романов в своей писательской биографии - «Зависть». В нем открывается Олеша - мастер гениальных метафор и прозрачного текста. Но критики уже более придирчивы - наступает эра соцреализма. Революционный романтизм более не в моде. Олеша постепенно уходит в забвение.

Он работает в железнодорожной газете «Гудок», где также работают братья Катаевы, Ильф, Булгаков. Сейчас трудно представить, что именно Олеша считался лучшим фельетонистом «Гудка» - но писал не под своей фамилией, а под псевдонимом «Зубило». Катаев признавался: «И я, и Булгаков терялись в лучах славы Зубила».

Он часто встречается с друзьями своей юности - Багрицким, Катаевым. Но наступает время утрат и потрясений. Самого Олешу органы НКВД не трогают. Пули ложатся близко. В 1934 году от воспаления легких умирает Эдуард Багрицкий, женатый на старшей из сестер Суок - Лидии. В 1937 году после тяжелой болезни умирает Илья Ильф. Годом раньше в концлагерь отправляют Владимира Нарбута - несмотря ни на что, Олеша поддерживал отношения с бывшей возлюбленной и ее мужем, которого ценил как выдающегося поэта. Лидия Нарбут защищала своего деверя перед судами разных инстанций и сама угодила в тюрьму - на 17 лет! С началом войны на фронте гибнут Евгений Петров и Всеволод Багрицкий, сын Эдуарда, подающий надежды поэт. Позже невеста Всеволода Багрицкого, Елена Боннэр, выйдет замуж за Андрея Сахарова - будущего академика и диссидента.

«Дружочек», оставшись без мужа, часто заглядывала в гости к сестре и бывшему возлюбленному. Позже она еще дважды побывала замужем - сначала за писателем Николаем Харджиевым, позже - за Виктором Шкловским. В 50-х годах измученный алкоголем и болезнями Олеша неоднократно приходил в дом к Шкловскому - одолжить денег.

Во время войны Олеша был эвакуирован в Ашхабад. Отправлять его на фронт не решились - здоровье было не то. Олеша продолжал писать - но его не печатали. Советский Союз знал «Трех толстяков» - но не более. Многочисленные повести и рассказы Олеши оседали в ящиках столов или уничтожались автором. В письме жене Олеша писал: «Просто та эстетика, которая является существом моего искусства, сейчас не нужна, даже враждебна - не против страны, а против банды установивших другую, подлую, антихудожественную эстетику». Только в 1956 году запрет на Олешу был снят.

Один из писателей как-то сказал Олеше: «Вы так мало написали! Все ваши произведения я мог бы прочитать за одну ночь». - «Ваша правда, - парировал Олеша. - Зато я за одну ночь смог бы написать все то, что вы прочитали за всю жизнь». За словом в карман он не лез.

Когда в самом начале 50-х Олеша пришел в помещение Союза писателей СССР, он встретился с председателем Союза Александром Фадеевым. Александр Александрович, раскинув руки, воскликнул: «Дорогой мой Юрий Карлович! Как дела?». Олеша тут же ответил: «Ой, как хорошо, что хоть один человек поинтересовался, как идут мои дела. Давайте, отойдем в сторону и я вам подробно расскажу о своих делах». Фадеев заметно побледнел и растерялся. - «Нет-нет, Александр Александрович, я не займу много времени, мы уложимся в час - полтора. Зато вы будете в курсе всех моих дел, раз вам это так интересно». Наконец Фадеев вырвался и под дружный смех убежал. А Олеша только ворчал: «Зачем же спрашивать, как мои дела?».

60-летие Олеши прошло незаметно. Страна занималась другими делами - ХХI съезд, Семилетний план, переворот на Кубе... Освоение Космоса... Олеша предчувствовал, что жить осталось недолго. Он написал автобиографический роман «Ни дня без строчки», увидевший свет после его смерти.

Олеша умер 10 мая 1960 года. Смерть была страшной и нелепой - результат алкогольного опьянения. Скромные некрологи, отсутствие пышных похорон. Позже сестры Суок и Шкловский попытаются упорядочить архив Юрия Олеши...

К сожалению, он так и не стал «своим» в современной Украине. Он не стал классиком украинской литературы. А ведь он как никто другой подошел близко к пониманию сути будущей Украины. Страны Трех Толстяков. Страны коррумпированной и бесправной. Полуевропейской - полуазиатской. Картонно-фанерной, опереточной - цирковой. Где в почете владельцы хлеба, металла и угля, а торговцы оружием и цирковые эквилибристы готовят оппозицию... Как много параллелей! И пока сказки Олеши будут учить, как бороться и побеждать в стране Трех Толстяков, его романы ни за что не попадут в школьные программы. Будучи всю жизнь в опале, он остается опальным писателем и у себя на родине.



I like:

Обращаем Ваше внимание, что мнение редакции портала UKRAINE-IN может не совпадать с мнением авторов. На портале размещены статьи историков из разных стран, которые могут по-разному интерпретировать события. Также просим Вас воздержаться от агрессивных и нецензурных комментариев.
Comments:
blog comments powered by Disqus

All articles